SmallNuke

 

 



 Навигация

- Главная страница
- История КВВМКУ
Мемориальная страница
- Последние новости
- Личный кабинет
- Связь с администрацией
Как пользоваться сайтом? 
- Гостевая 
Список личного состава
- Форум
- Фотогалерея
- Литературная




 
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Глава 2. День летнего солнецестояния

Г Л А В А 2

ДЕНЬ ЛЕТНЕГО СОЛНЦЕСТОЯНИЯ

  22 июня 1941 года — кровавой строкой вписалось в историю советского народа. Тяжелым горем ворвалась в нашу жизнь война. Хотя ее начало «громом среди ясного дня» не назовешь: обстановка в мире накалялась и вероятность нападения была достаточно высока, все же для многих это грозное событие стало внезапным. А началась война для всех по-разному.

 Для курсантов, проходивших практику на Каспии, утро этого воскресного дня еще не стало боевым крещением. Два учебных корабля «Серго Орджоникидзе» и «Правда» вышли из Бакинской бухты на Южно-Наргинский рейд для отработки совместного плавания. После окончания маневрирования в 12.00 корабли стали на якоря. И на фалах взвились флаги, которые все ждали с радостным нетерпениедо: «Команде разрешается купаться». Но не прошло и пяти минут, как раздалась команда: «Òкончить купание. Купающимся построиться» и вслед за этим: «Сейчас будет передаваться важное правительственное сообщение».

 Корабельная трансляция была включена на верхней палубе. Передавалось заявление Правительства СССР, в котором излагались обстоятельства нападения фашистской Германии на нашу страну и выражалась уверенность, что советские люди с честыо выполнят свой долг перед Родиной. Каждое слово невольно западало в душу. Особенно запомнилась фраза:«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

В 14 часов 25 минут был получен условный сигнал, по которому началась мобилизация Каспийской флотилии. Среди курсантов царил подлинный патриотический подъем. Каждый стремился внести свой вклад в святое дело защиты Отечества.

Практику пришлось сочетать с выполнением некоторых задач в интересах фронта. Многие корабли и суда использовались для переброски войск Туркестанского военного округа из Красноводска в Баку и Махачкалу.

В августе одна из рот старшего курса для завершения артиллерийской подготовки была распределена на канонерские лодки: «Ленин», «Красный Азербайджан», «Бакинский рабочий», «Со ветский Дагестан» и «Маркин». В конце практики курсанты приняли участие в десантной операции в порт Пехлеви. Многие были расписаны военными комендантами и их помощниками на транспорты и баржи, организовывали посадку и размешение войск, их обеспечение на переходе и высадку, участвовали в составе десанта на берегу.

     Несколько по-другому встретили начало войны курсанты, проходившие практику на кораблях Черноморского флота. В среду 18 июня закончилось флотское учение и корабли возвратились в Севастопольскую бухту. Линкор «Парижская коммуна», крейсеры «Молотов» и «Ворошилов» стали на бочки на свои штатные места. А эсминцы и лидеры ошвартовались кормой к Минной стенке. На Черноморском флоте из Каспийского училища был только 2 курс. Курсанты находились на учебных кораблях «Нева» и «Днепр», который после окончания учения ушел в Одессу.

     В субботу, 21 июня было увольнение на берег. Оно прошло без осложнений, если не считать случая с курсантом Василием Графовым, в курсантском обиходе просто «Графом». Опаздывая из увольнения, он где-то раздобыл велосипед и мчался на нем в порт, как он рассказывал — «запрыгивая сам на себя с разбегу и летел быстрее скорости».

     За минуту до отбоя он докладывал дежурному по кораблю о благополучном прибытии с берега, не выпуская из рук велосипедного руля. Оказавшийся на юте и наблюдавший эту сцену руководитель практики капитан 2 ранга Тархов С. Н., человек не лишенный остроумия, укоризненно покачав головой, заметил: «Да, товариш Графов, точность — вежливость королей. Хорошо, что Вы и пролетарское достоинство соблюли. А со временем того, просчитались. Да и транспорт у вас не подходяший, на мой взгляд. Вы уж простите мне это сравнение, но моряк на велосипеде все равно, что собака на заборе. Однако за находчивость хвалю. Только помните, впредь из увольнения надо возврашаться истинно «по-графски», степенно, а не взмыленным и запыхавшимся».  После этого случая еше долго над «Графом» добродушно подшучивали.

     Не успели моряки уснуть по-настояшему, как колокола громкого боя оторвали их от коек. Было начало второго часа ночи. Многие посчитали, что это продолжение учения. Теперь мы знаем, что флот готовился встретить врага. По приказу Наркома ВМФ СССР он был переведен в боевую готовность №1. Но приказания готовить корабли к выходу не поступало, и все с нетерпением ждали «отбоя». Стояла теплая, тихая и не по-южному светлая ночь. В четвертом часу утра раздался гул моторов и в лунном небе появилась большая группа самолетов. Высказывались предположения, что это маневры и до тех пор, пока не раздался взрыв на Приморском бульваре и не открыли огонь с эсминцев по самолетам, в начало войны не верилось.

     Лучи прожекторов ощупывали ночное небо и то в одном, то в другом месте высвечивали силуэты самолетов, возле которых как кусочки ваты возникали разрывы снарядов. В обший гул канонады влились и выстрелы 76-мм батареи с учебного корабля «Нева». Расчет батареи действовал слаженно и четко. Огонь вели уже все корабли и береговые батареи до тех пор, пока самолеты не повернули к мысу Фиолент. Тогда еше не подозревали, что фашисты минируют вход в бухту и считали, что это парашютный десант.

     Второкурсники Василий Аверьянов, Анатолий Голубчиков и Михаил Чижов подносили снаряды. Своими слаженными действиями они помогали расчетам батареи достигать более высокой скорострельности. Борис Белогородцев, заменив повредившего руку заряжающего старшего краснофлотца Остапа Войтенко, действовал быстро и уверенно.

     Война властно и беспощадно перечеркнула все представления, она изменила жизненные ценности и понятия. В своем сознании люди перешагнули через какой-то рубикон — представления о жизни, службе сильно изменились.

     В воскресенье утром 22 июня курсанты были сняты с кораблей и направлены в Севастопольское училище. Там всем выдали винтовки и подсумки с патронами. А затем под командованием комиссара 2 курса старшего политрука Лебедева и старшего лейтенанта Мышкина ускоренным маршем устремились в район Куликова поля, где началась подготовка к возможному отражению воздушного десанта и поискам диверсантов.

     В конце июня было принято решение о возврашении 2 курса в училище. Курсанты разместились в товарных вагонах — «теплушках». Станции, мимо которых проходил поезд, были многолюдны. По всей стране шла мобилизация. По зову Коммунистической партии поднимался советский народ на священную битву с кровавым фашизмом. На некоторых станциях уже бросались в глаза краткие, но непреложные, как приказ, лозунги «Все для фронта! Все для победы!». И щемящие сердце, наполненные патриотическим накалом плакаты «Родина-мать зовет».

     В Армавире люди столпились у репродуктора — передавали речь И. В. Сталина. Обращаясь ко всему советскому народу, к партийным и советским организациям, он призывал к мобилизации всех сил и средств страны на отпор немецко-фашистским захватчикам. Это была речь от 3 июля 1941 года. 5 июля 2 курс прибыл в училише, а уже 7-го курсантов отправили на Каспийскую флотилию для продолжения практики на учебном кораьле «Серго Орджаникидзе».

 

* * *

     В училище царил большой патриотический подъем. Стремление непосредственным участием в бою рассчитаться с коварным врагом овладело всеми каспийцами. Курсанты просили направить их на боевые корабли действуюшего флота. В числе первых добровольцев, написавших заявление, был и сын вождя итальянского рабочего класса, основателя Коммунистической партии Италии Шухт-Грамши Делио Антонио. Симпатичный и обаятельный юноша был отличником учебы, членом Ленинского комсомола. К сожалению, дальнейшая судьба его нам неизвестна. Об этом еше предстоит узнать.

     Рапорты моряков перекликались с взволнованными письмами и телеграммами, которые получали они в тревожные дни начала войны от своих близких. Пограничник Михаил Евгеньев писал брату-моряку: «Андрюша, в этот час у нас троих должна быть одна мысль — раздавить кровавый фашизм, который посягнул на нашу Родину. Виктор уже пошел на защиту Отечества... Скоро ты будешь командиром. Громи проклятых фашистов!»

     Матери благославляли своих сыновей на смертный бой с презренными захватчиками. Вот помещенная в училищной газете «За кадры» 26 июня 1941 года телеграмма-молния курсанту Алексею Смирнову из Москвы: «Дорогой сын, я хочу видеть тебя в боях за любимую Советскую Родину только героем-победителем. Будь храбрым, мужественным. Целую тебя. Твоя мама».

      Но как не велико было желание курсантов пойти в бой, им предстояло продолжать учебу. Для победы над врагом нужны были хорошо подготовленные командиры. Война потребовала ускоренной подготовки офицерских кадров и теперь отличная учеба и высокая дисциплина приобрели особое значение.

     В первый же день войны состоялись партийные и комсомольские собрания. В резолюциях этих собраний коммунисты и комсомольцы заверяли партию, что приложат все силы для успешного выполнения учебно-боевых планов. «Если нам будет приказ: «В бой!»,— говорилось в резолюции, подписанной комсоргами В. Коньковым, В. Явичем, С. Семенихиным и членами бюро В. Ушаковым, Н. Белоусом, А. Дубовым и Т. Сажиным,— мы все, как один, выполним военную присягу. Будем бить врага на суше, на море и в воздухе до полного уничтожения».

     В те дни, как и всегда в трудную годину, советский народ еще теснее сплотился вокруг Коммунистической партии, стремясь на деле проявить свои высокие патриотические чувства. Увеличился приток желающих вступить в ряды партии. С июня по сентябрь парткомиссия училища приняла в члены ВКП(б) 17 и кандидатами в члены партии — 21 человек.

     1 сентября 1941 года начался новый учебный год. Война повысила требования к обучению и воспитанию офицерских кадров. Необходимо было овладевать новым оружием, новыми методами борьбы на море, вооружать будуших командиров приемами борьбы против авиации и танков противника, изучать тактику врага. Надо было многое освоить за короткое время.

     В связи с добавлением учебного материала, времени на подготовку и переработку его было явно недостаточно, даже как бы не спрессовывались сутки. В поисках путей более быстрого изучения и, главное, запоминания материала курсанты нашли довольно простой, но эффективный прием — по некоторым дисциплинам стали зарифмовывать отдельные положения и заучивать их как стихи. Например, изучая местные признаки изменения погоды по гидрометеорологии, пользовались такими четверостишьями:            .

«Чайки ходят по песку, -

Морякам сулят тоску,

И пока не сядут в воду,

Шормовую жди погоду      

Если солнце село в воду -

Жди хорошую погоду.                                                      
Если солнце село в тучу,—
Жди, моряк, получишь бучу».          

                                     

     А правила предупреждения столкновения судов в море запоминали так:

 

«Если пеленг ваш стоит—

Столкновенье предстоит.

Пеленг изменяется—             
 Угроза отменяется...»

 

     Все эти нехитрые словосочетания позволяли быстро и надолго удержать в голове некоторые положения по разным дисциплинам, предусмотренным учебной программой.

     Но, прежде чем идти на занятия, преподаватели сами должны были овладеть новыми тактическими положениями, располагать достоверной информацией о методах и боевых приемах, применяемых противником. Трудности здесь возникали большие. Обобщающих материалов не хватало. Никакие директивы и обзоры не могли заменить, личного опыта.

     Как никогда остро встал вопрос о связи училища с флотом. Без постоянного живого общения с действующими кораблями задача внедрения опыта войны в учебный процесс не могла быть решена. Поэтому преподаватели проходили стажировку в районе боевых действий. Так, старший лейтенант Собачкин А. И. стажировался на крейсере «Красный Крым» и лидере «Харьков». Ему удалось обобщить ценный материал о новом оружии и

тактике борьбы с авиацией противника. С театра военных действий возвратились начальники кафед капитан 2 ранга Тархов С. Н., капитан 3 ранга Каминский Г. А.  и   преподаватель   инженер-капитан 2 ранга Положинцев В. А, которые приобрели боевой опыт.

     Научно-исследовательская работа, как и вся жизнь в училише, была подчинена интересам разгрома врага. Капитан 1 ранга Пузыревский К. П. подготовил научный доклад «Обзор военных действий на Балтийском море», капитан 2 ранга Калинин С. В.— «Боевая деятельность подводных лодок», инженер-капитан 3 ранга Левитин И. Д.— «Роль маскировки в современной войне». Перед офицерами и курсантами часто выступали участники боев.

     Большой вклад в обеспечение учебного процесса внесли рабочие и служащие училища. Они показывали примеры трудового героизма. Высокий патриотизм их проявился в добровольном изучении основ военного дела.

     В училище нашел отклик призыв москвичей и ленинградцев о создании народного ополчения. Многие рабочие и работницы подали заявление с просьбой записать их в эти формирования. Первыми из них были коммунисты и комсомольцы тт. А. Балунова,              С. Абдулина, М. Евдокимова, М. Марочкина. В августе 1941 года все рабочие и служащие обязались ежемесячно до конца войны отчислять в фонд обороны 2-дневный заработок. Курсанты подразделения старшего лейтенанта А. Мышкина передали в фонд обороны только облигаций на сумму 8365 руб., работники санчасти — 9100 руб.

     А дыхание войны ощущалось все острее. Трудности военной поры не миновали и Баку. Была введена карточная система на продовольственные товары, по ночам город погружался в сплошную тьму, светомаскировке придавалось большое  значение. Оконные стекла оклеивались полосками белой бумаги для защиты от взрывной волны авиабомб и снарядов, которые, к счастью, так и не достигли города. Эти белые полосы очень напоминали шрамы.

«Баку, покрытый шрамами,

От маскировки слеп.

И карточными граммами

Отвешен черный хлеб.

В ночах огни ракетные,

Надрывный плач гудков.

Ребята малолетние

С глазами стариков...»

 

     В условиях военного времени важность Баку и его потенциала переоценить нельзя. Он являлся источником таких видов стратегического сьря, как нефть, продовольствие, хлопок. Азербайджан давал 71,5 процента всей нефти, являлся второй хлопковой базой страны. За короткий срок в Азербайджане, преимущественно в Баку, было налажено производство 130 видов вооружения, боеприпасов, снаряжения и различной военной техники. Республика располагала 54 госпиталями с 35 000 коек. Газета «Правда» в те дни писала: «Современная война — война моторов — немыслима без нефти, без бензина, без масел. Нефтяное горючее приводит в движение самолёты. Нефть—хлеб современной войны, механизированных армий». Роль Баку возрастала еще и потому, что нефтяные районы Северного Кавказа оказались временно захваченными фашистскими оккупантами.

     ЦК Компартии Азербайджана воодушевлял нефтяников на осуществление лозунга «Чем больше нефти, тем ближе наша победа», укреплял народное хозяйство респубпики опытными кадрами, коммунистами, преимушественно из числа технической интеллигенции. Особое внимание уделялось нефтяной промышленности. Это имело важное значение для повышения действенности партийного руководства, преодоления трудностей военной обстановки. Положение с каждым днем усложнялось. В училище это чувствовалось остро.

     Учебная программа все больше насыщалась материалом по тактике сухопутных войск. Из старшего курса по приказу Наркома ВМФ была выделена рота в количестве 106 курсантов для подготовки командиров взводов морской пехоты, которая начала создаваться на всех флотах. Эта рота позднее получила название «первой сотни». Командиром ее был назначен преподаватель кафедры общевойсковой подготовки майор Осадчук А. И.

     Желаюших попасть в это подразделение было много и командование провело специальный отбор. Не попавшие в «первую сотню» приступили к теоретическому обучению по старой учебной программе.

     6 июля 1941 года состоялось совещание с повесткой дня: «Задачи коммунистов КВВМУ в условиях Отечественной войны советского народа против германского фашизма». Участники решили полнее использовать боевые примеры храбрости и мужества советских воинов для воспитания у личного состава отваги, готовности в любую минуту отдать жизнь за социалистическую Родину, прививать курсантам волю к победе, полное презрение к смерти. Несмотря на то, что в основном занятия шли по прежним программам, все же был сделан заметный уклон в сторону общевойсковой подготовки. Для нее отводилась часть учебного и свободного времени курсантов, в том числе и воскресные дни.

     Коммунисты были в рядах отличников учебы и дисциплины, всеобщим авторитетом пользовались лучшие из них: И. Бочкарев, Б. Кутейников, Г. Телевич, Д. Славин.

     Курсанты принимали активное участие в комсомольско-молодежных воскресниках, деньги, заработанные на них, перечислялись в фонд обороны, в частности, на постройку эскадрильи «Комсомол Азербайджана» и танковых колонн. Только за один воскресник комсомольцы подразделения, где секретарем бюро был курсант Аверьянов, заработали и передали в фонд обороны 12 тысяч рублей. В одно из воскресений кировцы посетили военный порт Каспийской флотилии, где осмотрели только что прибывшие с завода для прохождения    государственных    испытаний    «большие охотники». Корабли внушали доверие. Солидное артиллерийское вооружение: 85-мм пушка, два 37-мм автомата и три спаренных пулемета ДШК, дальномер,  а также мощное  противолодочное  оружие,— глубинные бомбы, бомбометы и бомбосбрасыватели, гидроакустика и другая техника. Мощность трех двигателей, солидная скорость и внешний вид кораблей вызывали восхищение. Во время экскурсии один из командиров рассказал о случае, произошедшем в дни испытаний корабля. «Вышли мы на глубинное бомбометание. А перед этим во время стоянки на швартовых решили отработать организацию взаимодействия главного командного пункта  (ГКП) с боевым постом сбрасывания. Электрик краснофлотец К. Левшин предложил для большей гарантии установить на боевом посту ревун. Так что минер, обслуживающий бомбосбрасыватели, находящийся на корме, мог не смотреть на ГКП, а по ревуну переводить рычаг и бомба скатывалась за корму. Предложение всем понравилось и при стоянке на швартовых организация была отработана. Но вот вышли в море. Ложимся на боевой курс. «Бомбы товсь!» И в это время доклад акустика: «ГКП! В отсек поступает вода». Я сразу телеграф на «Стоп» и в кормовом машинном отделении раздается ревун. Минер дублирует «Есть первая!» и сбрасывает бомбу за борт, а корабль замедляет ход. Увидев, что бомба сброшена, командир отделения сигнальщиков обращает мое внимание на это и я судорожно перевожу машинный телеграф на «Полный вперед!» Вновь раздается ревун в кормовом машинном отделении. И минер, сбросив вторую бомбу, докладывает «Есть вторая!». Тогда я командую «Дробь!». И тут один за другим раздаются два взрыва. Хорошо, что глубину взрыва установили большую, а то было бы не до шуток. Словом, не до конца продуманное рационализаторское предложение может оказать медвежью услугу».

     28 сентября 1941 года в училище прибыл заместитель Наркома ВМФ корпусной комиссар Игнатьев С. П. На следующий день он проверил действия «первой сотни» на тактическом учении. Оно завершилось торжественным построением, на котором был зачитан приказ о досрочном выпуске роты майора Осадчука. 106 выпускников стали лейтенантами. Двое из них — Владимир Задоров и Георгий Мамонов назначались командирами пулеметных рот, Сергей Александров, Петр Бессонов, Василий Власов и Федор Рогозин — командирами стрелковых рот, остальные — командирами пулеметных и стрелковых взводов. В конце дня состоялось собрание 4 курса, на котором начальник училища капитан 1 ранга Сухиашвили К. Д. дал напутствие молодым лейтенантам.

     Убывавшие на фронт заверили командование, что они будут зашишать Родину мужественно и достойно. Лейтенант Виктор Гаврилов заявил: «Недалек тот день, когда в списках героев Отечественной войны будут фамилии первых выпускников Каспийского
высшего военно-морского училиша». Курсант Аркадий Ткачев прочитал свое стихотворение «Лейтенантам-выпускникам».        

 

Час наступил. Зовет страна      
Своих сынов на грозный бой.               

На подвиги. Идет война                                           
За славу, честь земли родной...

 

 

    «Первая сотня» была направлена на Черноморский флот и с ходу вступила в бой. Славные подвиги лейтенантов первого выпуска далеко не полностью освещены в летописи Великой Отечественной войны. А воевали они геройски. Смертью храбрых пали молодые офицеры Ладыженский, Стефанков и многие другие. Дерзко действовал в разведке лейтенант Алексеев. Он добыл несколько «языков», а в Керченско-Феодосийской операции из вражеского окружения корректировал огонь кораблей огневой поддержки десанта.

     Вслед за «первой сотней» на фронт была отправлена большая группа курсантов 1 и 2 курсов. Им было присвоено звание «главстаршин» и «старшин 1 статьи». С радостью и незыблемой верой в победу покидали они стены родного училища, с желанием как можно быстрее вступить в бой с врагом, защитить свою землю, свой дом, свою семью.

 

... Дорога в бой обещана.         

Ремень стянул бушлат.           

Заплаканные женшины

Курсантам  вслед глядят.       

Вернутся? Не вернутся-ли,     

Когда придут назад?    

Война ведь труд без устали —

Война ведь — не парад...

 

     Оставшиеся четверокурсники еще надеялись завершить обучение и пойти на корабли. Шел октябрь. Обстановка на фронтах оставалась тревожной. Успехи гитлеровцев подогревали их союзников. Готовилась к нападению на СССР Япония. Все это требовало особого напряжения советского народа и, естественно, отражалось и на учебной нагрузке. Увеличилось количество выходов в поле, ночных тревог, марш-бросков, чаше приходилось нести караульную службу у военных и гражданских объектов. Вечерами с трудом добирались до коек и мгновенно засыпали.

     1 ноября субботний день оказался необычным. После сигнала «подъем», сыгранного на боцманской дудке, дневальный радостно объявил: «Сдавать все курсантское и получать командирское! Пришло решение о досрочном выпуске четвертого курса». Весь день ушел на переодевание и подгонку обмундирования. На построении был зачитан приказ о производстве в лейтенанты и о направлении в военные округа. Вместе с курсантами и выпускниками-лейтенантами отправлялись на фронт преподаватели, командиры рот, политработники, лаборанты, старшины и матросы подразделения обеспечения. Бить врага на суше ушли начальник училища капитан 1 ранга Сухиашвили К. Д., старший батальонный комиссар Меленас В. П. и несколько командиров рот.

     В новый, 1942 год училише вступило, перестроив учебный процесс в соответствии с нуждами войны. Оно превратилось в важнейший источник пополнения командных кадров действующих Армии и Флота. В зимнюю сессию лучших показателей в учебе и дисциплине достигла рота старшего лейтенанта Барышева В. М. Роте было вручено переходяшее знамя ЦК и БК ЛКСМ Азербайджана. Классу старшины В. Ананьенко было присвоено почетное наименование «Лучший класс училиша».

     В конце января прибыла большая группа курсантов училища погранвойск НКВД. Среди них: Николай Громов, Игорь Белых, Николай Писемский, Константин Прокофьев, Валерий Кубышкин, Владимир Быков, Алексей Миронов, Валентин Цомаев, братья Владимир и Виктор Чечеткины, Василий Поповкин, Николай Еремеев, Сергей Голубцов, Георгий Фомичев, Рафаэль Хуцишвили, Леонид Андреев, Мендель Хесин и другие.

     Многие из них с августа 1941 года по январь 1942 года получили боевое крещение на Ленинградском фронте на правом берегу Невы у Ивановских порогов. Боевой счет был открыт снайперами Н. Громовым и К. Прокофьевым, а также минометным расчетом, которым командовал В. Кубышкин.

     Командование и партийная организация много сделали для того, чтобы новое пополнение как можно скорее обжилось и устроилось. А перестраиваться многим было нелегко. Участие в боях не могло не отразиться на психологии курсантов и переход к учебе в такое сложное время казался многим не совсем уместным. Но вскоре все осознали необходимость и важность дальнейшего обучения. Думы и чаяния каспийцев были прикованы к фронту. Огромное воодушевление вызвала весть о разгроме фашистов под Москвой, в которой большой вклад внесла 75-я бригада морской пехоты под командованием капитана 1 ранга Сухиашвили. Правда, радость омрачалась сообщениями о потерях. Там, под Москвой, одним из первых пал геройской смертью любимец курса, отличник учебы Ефим Ганкин. А вслед за ним, обороняя столицу до последней капли крови, погибли Андрей Яшенко, Алексей Никифоров, Иван Лобанов. Это были одни из первых и потому самых тяжелых утрат.

     Летом 1942 года гитлеровцы повели новое наступление. Их механизированные дивизии устремились к Волге и Кавказу, намереваясь рассечь наш фронт и овладеть нефтяными районами Грозного и Баку. Обстановка на юге накалялась с каждым днем. Обращаясь к советским воинам «Правда» призвала: «Ни шагу назад! Таков зов Родины, таково требование советского народа. Родина переживает трудные дни. Наша задача — отвести угрозу, нависшую над Советской страной, остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это ни стоило».

     Неудачи на фронте болью и горечью отзывались в сердце каждого. Курсанты, проникаясь высокой ответственностью, днем и ночью изучали боевую технику, тактику ведения боя на сухопутье, его приемы и особенности.

     В начале августа группа курсантов была направлена под Сталинград. Училище поддерживало связи со своими питомцами-фронтовиками. В письмах с передовой они рассказывали о своих боевых делах, выражали чувство любви к училищу. В нем они видели частицу великой Родины нашей. Как не любить свое училище, если оно вооружило тебя знаниямй, зажгло неугасимое пламя ненависти к заклятому врагу. Да и как не любить, когда в его стенах воспитывались твои товарищи — сотни храбрых воинов, удостоенных высоких наград Родины — славных, замечательных парней, верных и надежных друзей, будуших гвардейцев!

     Взволнованное письмо пришло с Карельского фронта от выпускника А. Еременко. «Спасибо же тебе, моя родная колыбель, мое родное училище! Это в твоих стенах я обогатил себя знаниями! Спасибо вам, труженики-преподаватели за то, что вы шлифовали меня, делая человека высокообразованного... Спасибо за то, что вы каждому из нас дали такую путевку в жизнь, с которой легко идти в любых бурях и штормах, чувствуя себя во всем подготовленным, и где бы ни случилась какая-либо трудная ситуация во время плавания и боевой обстановки, выход находишь, вспомнив, что и об этом преподаватели говорили и учили, как надо делать». Горячие письма фронтовиков вливали новые силы в коллектив училища, вдохновляли курсантов на отличную учебу. В это время здесь были организованы и функционировали различные курсы: переподготовки политработников запаса, артиллеристов речных судов, курсы инструкторов-маскировщиков, командиров катеров и курсы помкомвзводов.

     Очень трудным был первый период войны, ставший серьезным экзаменом для всего советского народа, в том числе и для курсантов Каспийского училиша. И это испытание они выдержали с достоинством и честью.

 

По всем фронтам, на море и на суше,

Каспийцы флаг свой гордо пронесли,

Прославив на века морские души.

Поклон им всенародный до земли.

 

      «И все, что так романтично,— писал писатель Леонид Соболев в Рассказе «Морская душа»,—относится и к ним. В пыльных одесских окопах, в сосновом высоком лесу под Ленинградом, в снегах на подступах к Москве, в путаных зарослях севастопольского горного дубняка -  везде видел я сквозь распахнутый как бы случайно ворот защитной шинели, ватника, полушубка или гимнастерки сине-белые полоски «морской души». Носить ее под любой формой, в которую оденет моряка война, стало неписанным законом-традицией. И как всякая традиция, рожденная в боях, означает многое. Моряков узнают на фронте по сине-белым полоскам, прикрывающим широкую грудь, где гневом, ненавистью горит душа моряка за флот. Веселая и отважная краснофлотская душа, готовая к отчаянному порой поступку, незнакомая с паникой и унынием, честная и верная душа — это решительность, находчивость, упрямая отвага и непоколебимая стойкость.

Морская душа— это нелицемерная боевая дружба, готовность поддержать в бою товарища, спасти раненного. Грудью зашитить командира и комиссара. Если они идут в атаку, то с тем, чтобы опрокинуть врага во что бы то ни стало. Если они в обороне — они держатся до последнего, изумляя врага немыслимой, непонятной ему стойкостью».

     А накал борьбы тем временем возрастал. И хотя становилось ясно всему миру, что гитлеровская военная машина начинает пробуксовывать и «блицкриг» навсегда и с позором провалился, фашисты, пользуясь отсутствием второго фронта, перебрасывали на восток все новые и новые силы. Война вступала в очередную и, наверное, самую трудную фазу. По всему фронту — от Баренцева до Черного моря насмерть стояли советские войска и в их составе вносили свою лепту в будущую победу питомцы училища.

     К концу 1942 года центр подготовки флотских офицерских кадров переместился в Баку и оставался там до конца Великой Отечественной войны.

     11 октября 1941 года в Баку переведена из Севастополя часть Черноморского высшего военно-морского училища (1). 16 ноября 1941 года оттуда же на Каспий передислоцируется Военно-морское училище береговой обороны имени ЛКСМУ, которое к началу 1942 года было затем переведено в город Ленкорань Азербайджанской ССР(2). Позднее, осенью 1942 года в Баку были перебазированы Высшее военно-морское ордена Ленина Краснознаменное училище имени М. В. Фрунзе и Высшее военно-морское инженерное ордена Ленина училище имени Ф. Э. Дзержинского. Сюда же было переведено и Управление вмузов (3).

__________________________________________________________________________

(1)   ЦВМА, ф. 4, О.1, д. 2, л. 41.

(2)   ЦВМА, ф. 2092, О.1, д. 157, л. 16, 1«.

(3)   ЦВМА, ф. 4, О.1, д. 1247, л. 9.

 


Дата публикации: 03.12.2006
Страница прочитана: 792 раза

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Вернуться назад


Комментарии (0)
Вы не авторизованы! Комментарии могут оставлять только зарегистрированные и авторизованные пользователи!


 *

И мы знаем: на разных широтах
Каждый час, каждый миг начеку
Офицеры советского флота,
Что учились когда-то в Баку.

Курочкин А.П. 

__________________

Дружественные ресурсы

 

 

 

Сайт БВОКУ

Сайт КВВМУ

Энциклопедия кораблей

 Ваше мнение
Для данного блока нет содержания
 -

Яндекс.Метрика
Rambler's Top100