SmallNuke

 

 



 Навигация

- Главная страница
- История КВВМКУ
Мемориальная страница
- Последние новости
- Личный кабинет
- Связь с администрацией
Как пользоваться сайтом? 
- Гостевая 
Список личного состава
- Форум
- Фотогалерея
- Литературная




 



  • Зачинский Герман Анатольевич(German)

    Зачинский Герман Анатольевич(German) 

     

    страница регистрации

     

    Воспоминания о Севастополе         

      

    Лето семидесятого.                                        

    Как-то случилось вдруг,-                               

    Сел я в вагон, ребята

    И покатил на юг.

     

    В город далекой юности

    Поезд меня привез.

    И вот я иду по улицам

    И не скрываю слез.

     

    Белое и голубое

    Снова вокруг меня…

    Некогда столь родное.

    Но уж не с вами я.

     

    Минная стенка, как прежде,

    Серая сталь кораблей,

    Когда-то в робе-одежде

    Я часто ходил по ней.

     

    Когда-то на брег в увольненье

    Мчался я с корабля.

    Там, скрывая волненье,

    Ты встречала меня.

     

    Это было чудесно

    Руку твою держать,

    Быть весь вечер вместе,

    О чем-то светлом мечтать…

     

    Вот я держусь стоически

    Перед морским патрулем,

    За то, что на Историческом

    Видел лишь нас вдвоем.

     

    За то, что Устав нарушив,

    Я не отдал им честь.

    Огнем горят мои уши,

    - Виноват, - отвечаю.- Есть!

     

    А вот с кульком абрикосов

    Ты ожидаешь меня,

    Мы их едим на откосе,

    На склоне летнего дня.

     

    Но вдруг прием недозволенный,-

    Бьет с корабля в нас луч,-

    Потеха для не уволенных

    Над тем, кто более везуч.

     

    Вечер. По циферблату

    Стрелки упрямо бегут.

    И вот до конца увольнения

    Осталось тридцать минут.

     

    Где-то на рейде крейсер

    К Минной послал катера.

    Расставаться невесело,

    Но служба – есть служба.

                                   Пора!

     

    По улочке темной, наклонной

    Пулей сбегаю вниз.

    Если б на стадионе –

    Завоевал бы приз!

     

    Кубрик в холодном свете.

    Ровно дыханье друзей.

    Мы уйдем на рассвете

    В синие дали морей.

     

    Будет погода суровой,

    Будет учебным бой.

    Ну, а в субботу снова

    Будет встреча с тобой!

     


     

    Воспоминания об ЭМ «Верный».

     

    Кают- компании неяркий свет.

    И два стола. Обед

    В углу усатый командир сопящий.

    И стол второй, где чащей

    Погоны лейтенантские блестели,

    Старпом в его главе сидел.

     

    Мартьянов с командиром рядом

    Делил тревожно напряженность,

    Да Золотухин тонкой шеею вертел,

    Глазами, преданно вращая по тарелке,

    Твердил о завтрашней пристрелке…

     

    А завтра. Завтра море было.

    От пирса отходить «Усатый» научился.

    Ему за это бью поклон челом.

     

    Бранд-вахту проходили курсом верным

    По графику намеченным узлом.

    На «захождение» вторыми отвечали,

    И шли без отворота до буя.

    Знакомы были те края.

     

    За лодкою подводною гонялись

    В районе мыса Мапаца.

    Гидроакустики старались

    Поймать под киль подлодку-стервеца,

    Что ходу три узла имела,

    И слушала с ухмылкой под водой,

    Как наверху потугами страдая,
    Слепец метался, дергая кормой.

    (С нее бросали в воду взрывпакеты,

    Пугая разных тварей под водой.

    Вдали от лодки это было той).

     

    Затем, согласно плану и приказу,

    Плелась обиженная лодка в базу,

    А «Верный» мчался ко щиту,

    Щетинясь башнями своими на ходу.

     

    Глазами щупая морскую сферу,

    Прилип Златухин к дальномеру.

    Ему не слышен ветра свист.

    Весь наготове арт.телефонист,
    Он передать готов команды в башни,

    И вспоминает день вчерашний,

    Про увольнение на брег

    И патрулей тяжелый бег.

    Сокрылся все же он на грядках огородных,

    Да! Был денек!-Вот это отдых!

    Сапожник Кубышев и друг Хачатурян,

    Что в лавке пополнял себе карман,

    Вчера его водили к бабам.

    «Сучком» поили и …люля-кебабом

    (Не помнит: пил его он или ел?)

     

    «Щит справа тридцать!»

     

    Вот была потеха!

    На Михаллапа наскочил, без смеха!

    Бежал.

     

    «Орудья зарядить! Товсь!»

     

    Эх! Сегодня бы допить!

     

    «Залп!»

     

    Башни дрогнули толчком единым.

    Все скрылось на мгновение за дымом,

    «Усатый» в трубку позывные рявкнул зычно:

    «Я Толокно!»…Но, как обычно,

    Связь не сработала, а в трубке только треск.

    И где-то за щитом последний всплеск.

     

    За безобразия в эфире

    На мостик «волокут» БЭ-ЧЭ четыре.

    Его «Усатый» ест огнем разящим,

    На смех сигнальщикам, следящим

    За набегающей волной.

     

    Меж тем, в каюте носовой,

    Не слушая «колоколов тревоги»,

    Спит интендант, поджавши ноги.

    Свет вырубив, расплющив сладко рожу,

    Во сне упертую он видит кожу.

    Удачным был его воровий цикл:

    Отправки ждет в контейнер мотоцикл.

     

     

    Не описать на корабле всех сразу,

    К тому же «Верный» держит курс на базу.

    Опять без отворота до буя,

    В свои знакомые края.

    Мыс Меньшикова справа проплывает,

    Брандвахта «Захождение» играет.

    Машинный телеграф на «малом».

    «Аврал!».

    Последний поворот к причалам.

    Там дружною семьей стоят эсминцы в ряд,

    На крайнем с кранцами «расходники» стоят,

    На рее желтое «Добро» к швартовке.

    Шпили на «Верном» в изготовке.

    (Усатого не раз они спасли)

    Они все бремя на себе несли

    За командирское «швартовое уменье».

    Тросами скрежеща от напряженья

    К собратьям «Верный» подползал,

    Готовый утонуть от их презренья,-

    (Там пирс военный был, а не вокзал,

    Но среди моряков «солдаты» были, к сожаленью).

     

    Зачехлены приборы парусиной,

    На баке задымились папиросы.

    На ужин макароны со свининой,

    С бачками к камбузу спешат матросы.

     

    Шпили не подвели и на сей раз.

    «Усатый» вниз сошел достойно.

    Для  Академии день пролетел спокойно.

    Скорей-скорей спасительный приказ!

     

    И долго после стихшего аврала

    У ПЭЖа бледное маячило лицо,-

    Маноиму оно принадлежало,-

    Единому из «нижних» мудрецов,

    Которому честь доставалась выводиться.

    (Котлы не любят торопиться).

    Там он стоял, печальный и худой,

    Приняв безропотно судьбу на шею.

    Не мог он запросто пойти домой,

    Зато судьба вела его к «каплею».

     

    1958 г.

     

     


    Дата публикации: 14.11.2007
    Страница прочитана: 482 раза

    Вернуться назад


    Комментарии (1)
    Вы не авторизованы! Комментарии могут оставлять только зарегистрированные и авторизованные пользователи!
    vlad.kz. | 29.01.2008 09:36
    Re: Зачинский
    Простые,но очень понятные стихи!Спасибо!!!



  •  *

    И мы знаем: на разных широтах
    Каждый час, каждый миг начеку
    Офицеры советского флота,
    Что учились когда-то в Баку.

    Курочкин А.П. 

    __________________

    Дружественные ресурсы

     

     

     

    Сайт БВОКУ

    Сайт КВВМУ

    Энциклопедия кораблей

     Ваше мнение
    Для данного блока нет содержания
     -

    Яндекс.Метрика
    Rambler's Top100